Конфуций, Рудаки и олимпийские идеалы

«Испытываешь большую радость, когда из дальних краев к тебе домой приходят друзья».Эти слова Конфуция, которые «питают» китайскую культуру уже более двух тысячелетий, привел в своем выступлении на церемонии открытия г-н Люй Ци, Председатель Пекинского Оргкомитета Олимпиады. Их услышал весь мир. Каждый воспринял их как теплое приветствие радушных хозяев, принимающих долгожданных гостей. Я «поймал» себя на том, что аналогичные по содержанию мысли высказывал основоположник классической персидско-таджикской литературы Абуабдулло Рудаки, 1150-летие которого отмечают во многих странах мира под эгидой ЮНЕСКО в течении 2008 года. Адам поэтов, как почтительно на Востоке называют Рудаки, писал:

Нет в этом мире радости сильней, Чем лицезренье близких и друзей.

В истории всех народов мира временами наступает поистине звездный час, когда страна, общество или целая эпоха нуждается в великих людях, а земля вдруг пробуждается и начинает рождать гениев, созидательная энергия которых выходит за национальные рамки. Таковым первым Учителем для китайского народа является Конфуций, а для таджиков и персоязычных народов – Абуабдулло Рудаки, творивший на рубеже 1Х и Х веков. Их творчество разделяют века, но объединяет дух. Это вполне объяснимо. Среднеазиатское междуречье, расположенное в центральной части Евразии, на перекрестке Востока и Запада, было открыто всем ветрам истории. По Шелковому Пути, соединившему Китай с Западной Европой, через Хатлон и Худжант, Самарканд, Бухару и Мерв шли не только торговые караваны, но и миссионеры. Купцы же, наряду с шелком, парчой и ручными изделиями мастеров разноязычных племен продавали также рукописные творения, многие из которых затем переводились на другие языки далеко за пределами родины их авторов.

Две характерные черты отличали эпохи, в которых жили два Мудреца: зарождавшееся гуманистическое движение, выражающееся в признании самоценности человеческой личности как активного и целеустремленного начала, и культ Разума, как источника духовного раскрепощения и суверенности личности. Оба эти момента отличают Слово Конфуция и Поэзию Рудаки. Для обоих мыслителей характерно возрожденческое устремление, которое сопровождалось развитием гуманистических начал культуры. Во главу нравственного угла Учителей китайского и таджикского народов было поставлено отстаивание вечных духовных ценностей человечества: дружбы и любви, добра и красоты, доброжелательности и взаимопомощи. Проповедь этих ценностей сопровождалась острой критикой вражды и ненависти, предрассудков и предубеждений, ведущих к бессмысленным войнам и разрушениям.

Таким образом, любовь к Человеку у Конфуция и Рудаки обернулась духовным бунтом против социальной несправедливости и всех форм насилия – физической и духовной, против сотворения больших и малых конфликтов, за поиск, установление и сохранение мира. А это - вечная тема, имеющая актуальное звучание во все века, включая наше беспокойное время. Отсюда же особое значение имеет обращение к прошлому в настоящем: оно служит будущему. В Олимпийском движении изначально утвердилась важная традиция в период проведения Игр останавливать текущие войны и не разжигать новые. Инициатора ждала суровая кара, а умиротворителя – благодарность и почтение. Очевидно, что спустя столетия мудрость Конфуция и поэзия Рудаки выступают глашатаями гуманизма и гармонии, продолжают призывать крепить дружбу между народами, расширять межцивилизационный диалог. Диалог разных культур через спорт – есть один из ключевых олимпийских идеалов. Схождение в нем национально-индивидуального и всемирно-общего особенно выразительно и притягательно, как и сама идея проведения Олимпийских Игр.

«Слово может привести в движение весь космос», - гласит китайская мудрость. В кратких, но емких речах, произнесенных на центральной арене Олимпийских игр, ключевыми словами были мир и дружба. Они звучали на разных языках, но были понятны всем, кто им привержен и кто отстаивает их.