В КИТАЕ
В МИРЕ
В РОССИИ И СНГ
ЭКОНОМИКА
КОММЕНТАРИИ
НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ
ОБЩЕСТВО И КУЛЬТУРА
СПОРТ
ПРОИСШЕСТВИЯ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
  Полезная информация
О Китае
О нас
Письма читателей
更多双语新闻Сообщения на двух языках
ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА>>В КИТАЕ  
  09:04.07/12/2009
ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ ДНЯ
    Размер шрифта

Китай - Великий сосед России

Алексей Савицкий:Член Совета по федеральным и региональным программам при Председателе Совета Федерации

Китайская Народная Республика относится к числу “развивающихся государств”. На карте мира в наши дни едва ли можно найти другую страну, для характеристики общего состояния которой категория “развитие” была бы столь уместна.

Действительно, итоги трех десятилетий социально-экономического реформирования Китая – беспрецедентны. Эффективная экономика, показывающая серьезный рост даже в условиях мирового экономического кризиса. Устойчивое повышение уровня народного благосостояния. Обдуманное и планомерное совершенствование социальной структуры. Становление передовых научных школ, чей поиск опирается на щедрую государственную поддержку. Удивительный феномен современного китайского искусства, так убедительно и, можно сказать, властно раскрывающего столь редкое в наши дни представление о красоте как о победительной силе и тайном ключе Вселенной. Наконец, ошеломляющие успехи китайского спорта.

Для того, чтобы определить подлинное место Китая на современной мировой политической сцене, нужно осознать, что Китай представляет собой едва ли не единственный полноценно осуществившийся цивилизационный проект.

Китайский народ издавна называл свою страну Поднебесной. В этом именовании выражено признание реальностей. В нем звучит уважение к реальностям, из коих первейшее – царственное Небо. Небо и земля – вот два первичных определения условий человеческого существования. Безмолвным призывом человек призывается Небом. Властным и милостивым жестом он поставлен на землю, дающую опору его ногам и неисчислимые возможности для трудового напряжения его рук. Человека касается, до самых глубин его природного существа доходит вода. Китайский народ издавна знал и помнил об этом. Его мудрецы учили этой глубокой памяти. Они предостерегали от погружения в беспорядочные действия, преследующие фиктивные цели и подчиняющиеся неугомонной, не знающей внутренней меры эгоистической воле. Еще они говорили об исключительном обаянии тишины и о достоинстве молчания, когда только и может прийти идущее к своему предмету слово.

Внимание древней китайской мудрости к правильному строю речи шло значительно дальше заботы о риторической убедительности и логической четкости. На уровне некой первичной очевидности ей знакомо представление о бытийной значимости слова. Прежде всего, китайская традиции стремится удержать значимость понятий с социальным содержанием. Именно в этой перспективе следует рассматривать конфуцианскую программу “исправления имен” (“чжэн мин”). Исторические случайности и людские страсти могут привести к повреждению социальных путей. Правитель перестает быть правителем в должном понимании этого слова, становясь самоуправным деспотом или лишенной осязаемой плотности политической тенью. Муж лишь в силу формальной легальности считается мужем. Пренебрегший сыновней почтительностью к родителям – не достоин называться сыном.

Особое место занимает китайская традиция. Ритуал в конфуцианском представлении – это своего рода застывшая энергия. В этом учении нашло свое выражение стремление задать всеобъемлющий стиль жизни.

История Китая полна примерами внешних вторжений: земледельческая цивилизация часто оказывалась уязвимой перед угрозой со стороны агрессивной степи. Стремление предохранить цивилизацию от деструктивного воздействия внешней неупорядоченной стихии выражает собой Великая китайская стена. Однако на символическом уровне Великая китайская стена означает нечто большее: это решительный жест собирания цивилизации внутри себя.

Уважение к реальности и тщательное предохранение от погруженности в погоню за призрачными целями – лейтмотив традиционной китайской мудрости.

Решусь утверждать, что уважение к реальности стало смыслообразующим стержнем всей китайской культурной традиции. Именно в этом свете следует анализировать то важнейшее обстоятельство, что в рамках этой традиции нравственная проблематика неотделима от задачи социального служения. Они не просто накладываются одна на другую, они в сути своей – одно. Для китайского традиционного мышления формирование личности и складывание общественной целостности – это не просто согласуемые друг с другом программы, это – единое деяние, следующее единому Пути.

С уверенностью могу заявить о полноте и убедительности цивилизационного замысла китайского общества и китайской истории. Любому беспристрастному и идеологически не ослепленному человеку ясно, что здесь мы имеем дело со смысловой полнотой и значительностью. Я могу это сказать и аргументировать свою мысль, я чувствую, что у меня есть внутреннее право на это и, более того, я осознаю, что я должен это сказать.

Китайская цивилизация – одна из самых древних на Земле. В истории Китая имеются и трагические страницы. Несомненно, что и современное китайское общество сталкивается с рядом серьезных проблем. Но – удивительно! – эти трудные политические, социальные и экономические вопросы всеми воспринимаются именно как задачи, а не как обескураживающие тупики. Я не стану задерживать свою мысль на перечислении этих задач. Вместо этого мне хотелось бы остановиться на одном моменте, в котором, на мой взгляд, так “счастливо” совпали глубокие интуиции китайской культурной традиции и тематика социально-политической современности.

В Конституции Китайской Народной Республики закреплено положение о “социализме с китайской спецификой”. Данное положение призвано отразить убежденность в том, что социальное неравенство не является самодовлеющей ценностью. В этом свете экономическое неравенство, также как и рыночный механизм экономической регуляции, должны рассматриваться именно как средства. И было бы самым грубым идолопоклонством приносить человеческие жизни в жертву каким-либо средствам, или орудиям. Китайское общество удерживает в своем внутреннем взоре перспективу человеческого общежития, для которого справедливость остается первейшей формообразующей ценностью. В древнем памятнике китайской письменности “Шу-цзин” (“Книга истории”) говорится: “Чтобы достичь равенства, нужно неравенство”. Люди неравны по своим физическим возможностям, они различаются по своим интеллектуальным и душевным задаткам. Но это не устраняет перспективы их принципиального равенства, причем не только формально понятого равенства перед законом, что характерно для западноевропейского сознания с его юридической доминантой, но равенства в осуществлении своего жизненного предназначения, своего следования Пути, если еще раз напомнить об этом ключевом смысло-образе всей китайской культурной традиции.

Позволю себе коснуться еще одного вопроса, связанного с социальной консолидацией, а, если посмотреть шире, - со всей проблематикой как общественных, так и международных отношений. Сейчас часто говорят о дефиците доверия в современном мире. Но давайте спросим себя: есть ли оно вообще? Если, к примеру, очередной лопнувший “пузырь” фондового рынка способен породить угрозу коллапса национальной финансовой системы, что далее “подвесит в воздух” всю структур мировой экономики и международной торговли, то о каком доверии внутри финансово-экономической сферы можно говорить? Уж больно хрупкой оказывается эта деликатная сущность. В более общем плане, вся система социального доверия, основанная на чисто договорных принципах, имеющих исключительно формально-юридическую “начинку”, показывает свою крайнюю уязвимость. Нет, конечно, договоры, соглашения, конвенции – необходимы. Равно как нужны эффективные институциональные инструменты выработки и реализации договорных решений. Однако они лишь тогда не ломаются вдруг и “никого о том не спросясь” (что чревато, заметим, мгновенным аннулированием всех достигнутых результатов), когда базируется на глубоком культурном основании. Прочность институтов зависит от “прочности человека”, а последняя возможна лишь в условиях того, что можно назвать развитой культурой ответственности. Причем ответственности не только за себя, но и за других. Напомню вам такие прекрасные и возвышенные слова еще одного великого представителя китайской мудрости Лао-цзы: “Небо и земля - долговечны. Небо и земля долговечны потому, что они существуют не для себя. Вот почему они могут быть долговечными”.

Уважение к реальности, трезвость идут, как оказывается, синхронно с нравственным упрочением. Не гнаться за призраками и понимать людей, оказывается, - одно. Венцом усилий “благородного мужа”, согласно учению Конфуция, является достижение им “человечности”. Когда один из учеников спросил “Учителя Куна”, что значит “быть человечным”, то получил ответ: “Любить людей”. Искусство любви – самое трудное из всех человеческих предприятий. Любовь в своем, так сказать, методическом аспекте раскрывается как то, что Конфуций называл “верностью” и “взаимностью”. Это ключевые термины его учения. Знаменитый сунский ученый Чжу Си, объясняет их так: “Исчерпание себя называется верностью, ставить себя на место других называется взаимностью”.

Итак, мировоззренческие основы китайской традиции в высшей степени значительны. Вопрос о том, какими путями энергия этой традиции входит в тело современного китайского общества, как она сказывается на формировании всего общественного пространства и на принципах социальной регуляции и политического управления – слишком сложен. Однако, повторюсь, результаты – налицо. Очевидно также уверенное сохранение преемственности политической линии, заданной “отцом китайских реформ” Дэн Сяо Пином.

Эта уверенность, не дающая себя сбить с планомерного и взвешенного преобразования и развития китайского общества, ярко проявилась в ситуации мирового финансового кризиса и промышленного спада. В отличие от руководителей некоторых других крупных государств, китайское политическое руководство не стало за счет всего остального общества спасать экономические структуры, испытавшие удары по вине стремительного сжатия внешнего спроса. Вместо этого были развернуты беспрецедентные инвестиционные программы по развитию инфраструктуры, началось масштабное кредитование нового бизнеса. Власти Китая сделали однозначный выбор в пользу интенсификации внутреннего спроса. Тем самым они решились на очень ответственный и мужественный поступок. И, позволю себе заметить, сделали это без нервозности, ажиотажа и рекламного шума.

Что ж, Китай стал великой державой. В этом – важный цивилизационный урок для всех. “Небесное дао напоминает натягивание лука”, - написано в “Дао-Дэ цзин”. Образ лука рождает догадку о роли разности скоростей: неспешное натягивание тетивы кому-то может показаться вялостью и “застоем”. Между тем, оно не ломает лука и не комкает прицел. Полет же стрелы – быстр.-о-

  Переслать    Сохранить    Напечатать Источник:Китайский информационный Интернет-центр
Оставить комментарий
Имя: Анонимный
   
ФОТОГАЛЕРЕЯ




Сообщения на эту тему
5 самых читаемых новостей
  дня недели месяца
1Обобщение: В российском городе Пермь произошел взрыв в ночном клубе, 102 человека погибли, 134 -- ранен
2Казахстан создал вакцину против A/H1N1
3Ночной клуб "Хромая лошадь" после пожара
4Количество погибших при пожаре в Перми в России достигло 110 человек
5НАТО и РФ обсудили проект Договора о европейской безопасности, выдвинутый Москвой
Рекомендуемые комментарии
Вице-премьер Госсовета КНР Ли Кэцян: работа по ликвидации последствий землетрясения перешла в новую стадию
Генеральный штаб по ликвидации последствий землетрясения при Госсовете КНР призвал к приоритетному восстановлению коммунальных сооружений
Президент Греции посетил Шанхай и Цзянсу