Почему западные СМИ опасаются, чтобы простые граждане своих стран познакомились с подлинным Китаем

4 август Немецкое спортивное информационное агентство отстранило Дитер Клаус Хеннига (Dieter Klaus Hennig) от должности корреспондента, что привлекло широкое внимание германских СМИ. Большинство СМИ склонны к мнениию, что причина увольнения Дитер Хеннига в том, что в течение длительного времени он «заметно благосклонен к Китаю».

Дитер Хунниг вправду ли «заметно благосклонен к Китаю?», на самом деле на этот вопрос уже дал четкий ответ его бывший работодатель глава Немецкого спортивного информационного агентства Крамер, который утверждает, что его агентство всегда прилагает усилия к «чистым информационным сообщениям», «агентству необходимо соблюдать дистанцию с Пекином в репортажах, нельзя ограничиваться чистым спортивным углом зрения, нельзя впасть в западню оваций», намекая таким образом на то, что репортажи Дитер Хеннига о Китае «нечисты», что он не сумел добавить другие элементы помимо спортивных тем в освещении пекинской Олимпиады-2008, иными словами, Дитер Хеннигу нельзя было давать слишком «чистые» информации о развитии спорта и физкультуры в Китае, наоборот, следовало бы «погрязнее» сделать это, что явно в полном смысле слова представляет двойной стандарт в информационном освещении.

Впрочем, сразу же после увольнения Дитер Хеннига некоторые СМИ высказывали свои недоразумения и сомнения по поводу т.н. «свободы информации», отстаиваемой Немецким спортивным информационным агентством, основываясь, главным образом, на том, что если информация является стопроцентно свободной, то что тут удивительное, даже если репортажи Дитер Хеннига в некоторой степени «заметно благосклоны к Китаю», тем более репортажи Дитер Хеннига построены на реальных фактах, абсолютно «чисты и прозрачны».


Нам известно, что на свете никогда не было и не будет никакой абсолютной свободы, и т.н. «свобода информации» также не может избавиться от относительности. По мнению некоторых западных СМИ, относительная свобода информации ярче всего проявляется в отношении к восточному миру, особенно в том, чтобы смотреть на быстро поднимающийся Китай сквозь цветные очки. Они применяют теорию об относительной свободе информации по отношению к Китаю не только в силу огромной различия между восточным и западным культурными фонами, в значительной степени, от того, что за 30 лет проведения политики реформы и открытости нынешний Китай уже стал совсем не той страной, что было прежде, в связи с этим западному миру, в течение больше ста лет привыкшему смотреть на Китай с высоты, становится неловко и непривычно, Запад не желает увидеть, чтобы кое-какая развивающаяся большая страна, стоящая на равной с собой ноге, играла еще большую роль на международной арене.

Руководствуясь именно подобным сильным потенциальным чувством собственных преимуществ, некоторые западные СМИ начали обманывать и себя, и других: они, с одной стороны, не желают признать установившиеся факты, сочтя подобное признание обидой по отношению к самому себе; а с другой, им не охота, чтобы простые граждане своих стран узнали об этой истине, опасаясь, что в таком случае Германия перестанет быть Германией, а западная цивилизация – западной цивилизацией. Одним словом, в этом сказалось чувство неуверенности в результате чрезмерной самоуверенности.

Самоуверенность и неуверенность западного мира, представителями которого являются некоторые западные СМИ, находят проявление во многом, самое представительным из них можно назвать их опасение того, что подъем Китай представляет угрозу существовавшей уже в течение нескольких столетий концепции собственных преимуществ в системе мировой ценности. В построенной западными странами глобальной структуре ни одной западной стране не охотно бы увидеть непредусмотренный подъем другой концепции ценности, тем более еще добившейся успехов, привлекающих взоры всего мира, ярким примером того служит огромный успех системы руководства государством Китая в ходе организации и проведения пекинской Олимпиады-2008. Западные СМИ не желают, чтобы народы своих стран познакомились с истинным обликом Китая именно потому, что они принимают китайские факторы и новую модель развития государства Китая, способные совместить в себе противоречащие друг другу элементы, как величайшее зло, и от того питают эфемерную надежду отгородить великую силу китайской концепции ценности за порогом собственных ворот, что как раз раскрыло страх в их душе. –о-