Корр.: Вот уже 7 лет, как скончался Дэн Сяопин. Как Ваша семья чтит его память?

Дэн Жун: 19 февраля – день смерти отца. После смерти он не оставил ничего – его тело было пожертвовано на анатомическое обследование, а прах впоследствии был развеян над морем. Роговицы его глаз тоже были пожертвованы на медицинские цели. Он всегда широко смотрел на жизнь и много раз говорил нам, что не хочет, чтобы его прах хранился после его смерти, не хочет, чтобы в его честь возводились музеи и воздвигались статуи. Ему не хотелось всех этих железных и бетонных вещей. Он говорил, что лучше посадить деревья, чем строить эти ненужные объекты.

Каждый год 19 февраля мы покупаем много цветов, каждый член семьи приносит корзину цветов. Потом мама ведет всех нас во двор, где мы разбрасываем лепестки цветов, а мама спрашивает Дэн Сяопина: «Как ты там? Мы помним тебя, мы все время с тобою».

Корр.: В течение своей жизни Дэн Сяопина многократно снимали со всех постов, а затем восстанавливали. После того, как он стал руководителем партии и государства, что Вы почувствовали?

Дэн Жун: Дома он никогда не говорил о работе. До «культурной революции» он никогда не обсуждал дома никаких государственных дел, многое из того, что он делал, не знала даже мама. В детстве я даже не знала, кем работает папа! Конечно, мы видели, что наша семья чем-то отличается от других – нас охраняли. Но о том, кто наш отец, мы узнали только тогда, когда выросли. Внуки тоже не очень хорошо понимали, кто их дедушка.

Корр.: Каким был Дэн Сяопин в общении с внуками?

Дэн Жун: Когда Дэн Сяопин встречался с внуками, он радовался от души, на лице его сияла счастливая улыбка. Как-то он в шутку спросил у нас: «Кто лучший человек на свете?» И сам же ответил на свой вопрос: «Конечно, дедушка!»

Отец был простодушным и откровенным человеком. Его характер хорошо проявлялся в серьезные политические моменты, когда он умело облегчал ситуацию.

Корр: Говорят, подчиненные боялись Дэн Сяопина?

Дэн Жун: Его боялись тогда, когда он командовал Второй полевой армией. Командующий Лю Бочэн был эдаким добродушным начальником, а политкомиссар Дэн Сяопин – серьезным и молчаливым молодым человеком. К старости отец сильно изменился, он стал простым милым стариком.

Что в нем не претерпело изменений – его непреклонный характер. Приняв решение, он всегда решительно проводил его в жизнь. Перед возвращением Сянгана в лоно Родины кто-то сказал, что Китай не планирует размещать вооруженные силы в Сянгане. Во время встречи с гостями из Сянгана журналисты сделали необходимые им снимки и попытались уйти, но Дэн Сяопин задержал их и сказал самым строгим тоном: «Кое-кто говорит, что Китай не намерен размещать войска в Сянгане. Это ерунда!»

Корр.: Глава партии и государства добровольно покидает свои посты в то время, когда здоровье и трезвый ум позволяют ему и дальше руководить страной – до Дэн Сяопина такого не случалось. Может быть, это как-то связано с личным опытом товарища Дэн Сяопина, которого много раз снимали с руководящих постов, а затем восстанавливали?

Дэн Жун: Безусловно, это решение стало результатом личных испытаний отца. В юности он отправился во Францию, в то время он был полон стремления спасти Родину от империализма и феодализма и превратить Китай в демократическую и богатую страну. После вступления в Компартию он вместе с соратниками участвовал в борьбе с гоминьдановцами во главе с Чан Кайши, боролся с реакцией. Идеалы Дэн Сяопина – это идеалы коммунистов его поколения. Под знаменем этих идеалов коммунисты боролись за победу великих идей социализма и коммунизма.

На протяжении 2 тыс. лет в Китае господствовали феодальные традиции и идеи, которые нужно преодолеть на пути к модернизации. Надо сказать, что соображения Дэн Сяопина затрагивают не столько проблему ликвидации системы пожизненного нахождения на руководящих постах, сколько более глубокий вопрос – проблему окончательного отказа от феодальных традиций.

Пройдя через горнило революционной борьбы и преследования времен «культурной революции» Дэн Сяопин сразу после возращения к должности подчеркнул, что самый главный вопрос – это вопрос раскрепощения сознания от сковывающих идеологических пут, а также системный вопрос. Совместно с товарищами он руководил работой по изменению Конституции, проведением реформ в партийно-государственной сфере и в вопросе ликвидации системы пожизненного пребывания на руководящих постах. Реформы в политической и экономической сфере одинаково важны. На мой взгляд, ликвидация системы пожизненного нахождения на руководящем посту, реформа в партийно-государственной сфере, строительство настоящего и эффективно функционирующего механизма демократического централизма в Китае – стране, не имеющей традиций демократии – это один из важнейших заслуг Дэн Сяопина перед Китаем в ХХ веке.

Корр.: Это правда, что после ухода на пенсию Дэн Сяопин жил просто и легкой жизнью? Какой у него был режим дня?

Дэн Жун: Отец строго соблюдал режим дня – сказывалось военное прошлое. Он называл себя «старым солдатом». После ухода на пенсию, он вставал каждый день в 8 утра, завтракал, гулял, читал документы и знакомился с новостями. В 12 часов обедал, после обеда отдыхал и спал. Во второй половине дня читал газеты и книги, ужинал всегда в 18:30. после ужина смотрел телевизор, играл в бридж. Домашние старались подстраиваться под его режим. Размеренный режим дня – одна из причин его долголетия. За столом он никогда не ждал других, поужинал – и ушел. После этого стол убирался, поэтому если кто опаздывал, то оставался голодным.

Корр.: Чем он интересовался в свободное время?

Дэн Жун: Отец очень любил жизнь. Он был большим любителем футбола – и в результате мы тоже полюбили футбол. Он любил играть в бридж, плавать, гулять, проводить время с детьми. Его интересовали баскетбол, настольный теннис, театр, опера, балет. Можно сказать, что он все любил. В детстве мы ходили вместе с ним на спортивные соревнования и художественные выступления – тогда это было проще, не было плотной охраны и сопровождающих. В старости отец предпочитал смотреть телевизор – новости, телесериалы.

Корр.: В Вашей книге Вы написали, что отец был большим мастером приготовления вкусных блюд.

Дэн Жун: Да, он был большим мастером. Во время «культурной революции», когда мы жили в Цзянси, он часто готовил блюда сычуаньской кухни. Хорошо готовил тушеное мясо в соевом соусе, паровую свинину с рисом в соевом соусе.--0--

Источник:Китайский информационный Интернет-центр

Спецтема:

К 100-летию рождения Дэн Сяопина